Перейти к содержимому


Фотография

Бой у о-ва Сухо "О большой судьбе маленького корабля"


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Александр Каменьков

Александр Каменьков

    МОДЕРАТОР

  • SAMMLER.ru
  • 5 000 сообщений
  • Gender:Male

Отправлено 26 Июль 2020 - 12:13

ТЩ-100(до 3.08.1941 г. УК-100, до 24.08.1940 г. «Аунус»), с 21.10.1944 г. Т-100 Бывший финский буксир, захваченный в марте 1940 г. на Ладожском озере. 24.08.1940 г. в качестве учебного судна включен в состав ОУК УВ МУЗ. 3.08.1941 г. вооружен, переклассифицирован в ТЩ и включен в состав ЛВФ. С 18.10.1944 г. в составе БФ.

 

ХАРАКТЕРИСТИКИ

Водоизмещение 100 т.

Габариты 25.3 x 5.3 x 2.1 м.

Паровой двигатель 280 л.с.

Максимальная скорость 10.5 уз.

Топливо 15 т. угля

Предельная дальность 750 миль (на скорости 7 уз.) 

ВООРУЖЕНИЕ 2 х 45 мм орудия 2 х 12,7 м. пулемета 1 7,62 мм пулемет

Экипаж 38 чел.

 

 

 

 

Ледокольный озерно-речной буксир Аунус (Олонец) был построен в Турку на верфи Wm. Crichton & Co Ab в 1900 году. В 1919 году корабль вошел в состав финской Ладожской флотилии и был переоборудован в канонерскую лодку. Так как по условиям Тартусского мирного договора между Советской Россией и Финляндией от 14 октября 1920 года обе стороны не могли иметь на Ладожском озере военных судов водоизмещением более 100 т. и орудий калибром более 47 мм. К началу Зимней советско-финской войны 1939-1940 годов Аунус входил в состав флотилии канонерских лодок капитан-лейтенанта Т.Асикайнена. Столкновений с вражескими кораблями в Зимнюю войну на Ладожском озере не происходило. Флотилия занимались обстрелом сухопутных сил наступающих по северному берегу озера советских войск и постановкой минных заграждений вдоль побережья. Так, например, в ночь с 6 на 7 декабря 1939 года Аунус под командованием лейтенанта Торсти Хеликари выставил 16 мин в районе острова Вуоратсу. С наступлением нового года Ладожское озеро замерзло. По условиям Московского мирного договора от 12 марта 1940 года оно стало внутренним водоемом СССР. Все суда Ладожской флотилии были оставлены. Аунус был захвачен советскими войсками и 24 августа 1940 года был включен в состав отряда учебных кораблей, базировавшегося на острове Валаам, в качестве учебного судна под именем УК-100.

 

После возобновления военных действий корабль был вновь вооружен, переклассифицирован в тральщик и 3 августа 1941 года под наименованием ТЩ-100 включен в состав советской Ладожской военной флотилии. Его тактико-технические характеристики изменились: Командиром тральщика был назначен старший лейтенант Петр Каргин. 10 августа директивой маршала Советского Союза К.Ворошилова была создана советская Ладожская флотилия, призванная «обеспечить полное господство … над всем Ладожским озером, уничтожив все плавсредства противника; не допускать впредь создания каких-либо сил на воде и закрепления противника на берегу». Корабль вошел в качестве флагманского в состав Северного отряда советской Ладожской флотилии (командующий – капитан-лейтенант Яков Салагин). Местом базирования Северного отряда был остров Валаам. 27 июля 1941 года ТЩ-100 впервые вступил в бой в сортавальских шхерах. В ходе боя 31 июля 1941 года корабль получил 5 попаданий из орудий финской береговой батареи. Экипаж понес значительные потери. Был тяжело ранен и командир Северного отряда капитан-лейтенант Яков Салагин. Корабль нес дозорную службу, обеспечивал воинские и хозяйственные перевозки на Ладожском озере. 22 октября 1942 года он сыграл решающую роль в отражении десанта на остров Сухо. Случайно увидев подходящие к острову суда, командир тральщика старший лейтенант Петр Каргин открытым текстом передал донесение своему командованию, чем лишил нападавших фактора внезапности и предопределил неудачу всей операции Бразиль. 21 октября 1944 года наименование корабля было изменено на Т-100. Он был выведен из Ладожского озера и занимался боевым тралением в Рижском заливе. В 1947 году корабль был разоружен, после этого на протяжении почти сорока лет под именем РБ-30 служил латвийской рыболовецкой артели Звейниекс в качестве буксира. Осенью 1982 года под именем ТЩ-100 был поставлен на вечную стоянку на берегу реки Волхов в городе Новая Ладога.

 

Источник: http://bastion-opk.ru/tsh-100/ОВТ «ОРУЖИЕ ОТЕЧЕСТВА» A.V.Karpenko

 

Подвигу ТЩ-100 посвящена тема на форуме /poxoronka.ru

 

Вот, что писал о бое ТЩ-100 его командир,  инженер-капитан 1-го ранга П. К. КАРГИН, вовремя описываемых событий старший лейтенант

 

'' В июле и августе на Ладоге обычно стоит хорошая погода. Большую часть суток светло. Это позволяло нам своевременно обнаруживать самолеты противника, облегчало несение дозора.

Нам, находившимся днем и ночью в самом ответственном районе «Дороги жизни», доставалось, видимо, не меньше, чем другим дозорным кораблям. Особенно напряженной и ответственной была вахта сигнальщиков и комендоров, которые буквально жили на своих боевых постах.

Начиная с конца июля ТЩ-100 один раз в две недели подходил к пирсу в Новой Ладоге. Здесь нам уже были приготовлены необходимые запасы топлива, продовольствия, боеприпасов и другое снабжение, которое мы заказывали по радио заранее. В эти 3–4 часа, пока шла погрузка и приемка грузов от порта, моряки получали почту, отправляли письма родным.

 

И так в течение августа, сентября и октября корабль лишь на короткое время отлучался с позиции дозора. Все это время на тральщике шла полнокровная жизнь. По планам проводилась учеба офицеров, старшин и матросов, тренировки на боевых постах, учения частные и общекорабельные. Практические стрельбы нередко сменялись боевыми: ежедневно приходилось отражать налеты «юнкерсов».

 

Из пулеметов чаще всех вел огонь по врагу минер Виктор Алексеевич Духин, всегда первым обнаруживавший противника. До войны пулеметы у нас были сверхштатным вооружением. На корабле не было ни одного матроса, в совершенстве знающего это оружие. Теперь же ежедневные налеты фашистской авиации заставили нас в самом спешном порядке изучить пулеметы. Виктор Духин не жалея сил возился у пулеметов, совершенствуя свою выучку. Одновременно он учил владеть этим оружием и своих товарищей. Не раз вражеские бомбардировщики под огнем наших пулеметчиков Духина и Лозинина вынуждены были преждевременно выходить из пикирования и сбрасывать бомбы вдалеке от корабля или от охраняемых им барж.

 

Каждую неделю мы подводили итоги боевой учебы и несения службы, отмечали лучших моряков. Регулярно проводились партийные и комсомольские собрания. Они проходили активно, деловито. Комиссар корабля К. П. Сыромолотов был опытным политработником, и это сказывалось на постановке партийно-политической работы, которая направлялась на успешное решение поставленных перед кораблем задач.

 

Неравный бой

 

Наступала осень, а с нею и штормы. Ночи становились темнее и длиннее. Это требовало от нас повышенной бдительности в дозоре.

Ночь с 21 на 22 октября, как и предыдущие три ночи, была неспокойной. Временами шел дождь, сменявшийся снежными зарядами, а сплошная облачность закрывала горизонт. Черная стена темноты находилась совсем рядом с кораблем. В полночь дул порывистый ветер, видимость до самого рассвета не улучшилась.

Мы знали, что именно в такую погоду противник может попытаться проникнуть в зону «Дороги жизни» и потому глядели в оба. Непрерывно несли вахту комендоры, сигнальщики, рулевые, радисты и машинно-котельная группа. Я отдыхал в своей каюте на мостике, не снимая одежды, готовый в любую минуту выйти по докладу вахтенной службы.

 

Корабль круглые сутки то дрейфовал с приспущенным якорем, то снова возвращался малым ходом в наветренную крайнюю точку отведенного нам участка озера. Мы обязаны были доносить в штаб флотилии обо всех кораблях и самолетах, появлявшихся в нашем районе. Если же они шли без предварительного оповещения — открывать по ним огонь. Иногда бывало, что оперативный дежурный базы несвоевременно оповещал нас о переходе какого-нибудь мотобота, и нам приходилось самостоятельно решать, стрелять ли по неизвестному судну. Надо отдать должное корабельным сигнальщикам: они всегда точно опознавали каждый такой катер или бот.

В последние дни в связи с ухудшением метеорологической обстановки «сотка» получила несколько предупредительных радиограмм штаба о возможном появлении в нашем районе катеров и десантных кораблей противника и, следовательно, о повышении бдительности. Мы усилили вахтенную службу, держали орудия наготове. На ответственную утреннюю вахту поставили наиболее надежных наблюдателей — Кокулина, Свищева, Попова. На мостике занял место мичман Т. Р. Никитюк. На этих людей, испытанных во многих боях, можно было положиться.

 

В 7 часов 10 минут 22 октября острый слух вахтенного рулевого Григория Поликарповича Кокулина уловил глухой звук моторов, доносившийся с запада. Через минуту об этом же доложили вахтенные у носового и кормового орудий. Из оповещений штаба я знал, что в это время суток в районе дозора наши корабли и суда не должны были проходить. Пока я докладывал об обстановке по таблице условных сигналов в штаб флотилии, шум моторов нарастал.

 

В 7 часов 14 минут на корабле сыграли боевую тревогу. А еще через минуту на темном горизонте, как только прошел снежный заряд, стали различаться силуэты кораблей. Вся верхняя команда — на боевых постах. Каждый тщательно просматривал свой сектор наблюдения.

В 7 часов 15 минут сигнальщик И. И. Андреянов доложил:

— Силуэты кораблей слева тридцать. Идут на сближение.

Сомнений не было, противник намеревается высадить десант на остров Сухо. Его цель — прервать единственную коммуникацию, связывающую осажденный Ленинград с Большой землей.

Медлить нельзя. В эти напряженные минуты я принял решение, имевшее, как потом выяснилось, серьезные последствия, — открытым текстом по радио, хотя это было связано с риском и грозило мне серьезной ответственностью, донес командующему о противнике. Одновременно приказал открыть огонь по ближайшим кораблям врага. Быстрое прохождение моих донесений, переданных открытым текстом[16], их полнота позволили командующему флотилией своевременно и правильно оценить обстановку и принять решение на развертывание сил для разгрома вражеского десанта.

Передачи нашего радиста Ивана Григорьевича Соколюка в напряженные минуты боя у острова Сухо принимали радисты всех кораблей и постов флотилии.

 

Противник, конечно, ожидал встречи с дозорными кораблями, но вряд ли он предполагал, что одиночный тральщик осмелится сблизиться и вступить в бой с превосходящими силами, причем с малой дистанции. Через минуту-две враг обрушил на нас огонь из многочисленных 37-миллиметровых и 88-миллиметровых пушек. Одновременно фашисты начали обстрел острова Сухо, после чего батарея острова тоже открыла ответный огонь.

 

К этому моменту мы на считали 30 кораблей и судов противника. Строем фронта, двумя группами — с юго-запада и с северо-запада — они приближались к острову, готовясь высадить десант. Через каждые 5—10 минут мы передавали донесения в штаб флотилии об обстановке (после боя мы узнали, что уже первыми снарядами враг вывел из строя радиостанцию острова Сухо, и его гарнизон был лишен связи).

Видимость менялась очень быстро: то наступало просветление — и мы вместе с суховцами вели интенсивный огонь по кораблям десанта, то налетавшие снежные заряды и густой туман непроницаемой стеной вставали между нами и противником — и тогда мы не могли стрелять прицельно.

Еще во время учебных тренировок командир носового орудия старший матрос Н. П. Свищев добился виртуозного исполнения обязанностей каждым номером своего расчета. Наводчик Родионов, установщик прицела и целика Караморин, заряжающий Шамин, подносчик снарядов Голубев легко могли заменить друг друга. И теперь они показывали исключительное мастерство.

Кормовым орудием командовал электрик старший матрос Попов. Хотя он и не артиллерист, но все же достиг значительных успехов в подготовке своего расчета.

 

И так, маневрируя, мы заняли наиболее выгодную позицию для ведения огня. Когда суда противника начали движение к пунктам высадки десанта, тральщик приблизился к ним и значительно усилил интенсивность стрельбы. Естественно, и враг немедленно открыл по «сотке» ураганный огонь. К нашему кораблю устремилось звено неприятельских катеров. В тот же момент три «мессершмитта» сбросили несколько небольших бомб, которые, к счастью, не попали на корабль.

Мы продолжали неравный бой. Каждый на своем посту, пренебрегая опасностью, действовал мужественно и самоотверженно. В самые напряженные секунды, когда казалось, что удары противника вот-вот окажутся роковыми для нас, мы увидели попадания своих снарядов в десантный катер. Это было в 8 часов 05 минут.

 

Весть о первой победе молниеносно облетела все боевые посты, и, хотя интенсивность вражеского огня не ослабевала, нам казалось, что противник дрогнул. Разрывов снарядов и бомб вокруг «сотки» мы уже не замечали, вошли в боевой азарт. Отважные пулеметчики Духин, Андреянов, Литвиненко и Устюшичев работали без устали, ведя попеременно или одновременно огонь то по атакующим фашистским катерам, то по самолетам. Но главными нашими целями оставались десантные суда. Орудийные расчеты Свищева и Попова сосредоточили огонь на них — на атакующие нас катера и самолеты свою артиллерию мы не отвлекали.

В 8 часов 08 минут я заметил, что противник несколько ослабил огонь по западной кромке острова и сконцентрировал там большое количество десантных средств. Стало ясно — началась высадка первого броска десанта и, видимо, завязался бой на берегу. По шлюпкам противника вести огонь было опасно: они находились уже вблизи острова, и можно было поразить своих. Решил пойти на сближение с врагом. Свищеву и Попову приказал после пристрелки перейти на поражение главных целей — самоходных десантных барж.

 

Результаты наших решительных действий не замедлили сказаться: в 8 часов 25 минут, а затем в 8 часов 27 минут мы наблюдали попадания своих снарядов еще в два десантных судна.

Наступили самые тяжелые минуты боя. Снаряды противника уже рвались у борта «сотки». И как раз в этот момент к нам на помощь подоспел МО-171 под командованием старшего лейтенанта В. И. Ковалевского, находившийся в дозоре к востоку от острова. «Морской охотник» поставил дымовую завесу и прикрыл нас от губительного огня.

Корабли и катера фашистов курсировали у острова и одновременно вели огонь по ТЩ-100 и МО-171. Маневрируя на параллельных курсах, прикрываясь дымовой завесой, мы продолжали обстреливать врага.

 

В 9 часов 08 минут я заметил, что противник на надувных шлюпках увозит свой десант с острова. Об этом тут же по радио послал донесение в штаб флотилии. В 9 часов 20 минут мы пошли на резкое сближение с врагом и усилили огонь по группе его катеров. Ответный огонь также был интенсивным. В 9 часов 28 минут после нескольких сильных взрывов у нашего борта вышли из строя радиопередатчик и путевой компас, осколком перебило антенну. Радисты Соколюк и Устюшичев быстро исправили повреждения и уже в 9 часов 40 минут мы возобновили передачу информации об обстановке у острова и о наших действиях. Как раз в это время противник начал отходить на северо-запад.

В 9 часов 45 минут в район острова подошли МО-201, МО-205 и МО-206 и сразу же вступили в бой с десантными кораблями. Мы пошли на сближение с канлодкой «Нора» и тральщиками № 126, 37 и 127, спешившими нам на помощь. К этому времени боезапас на «сотке» кончался и, запросив разрешение, мы подошли к борту ТЩ-126 и получили «взаймы» 200 снарядов.

 

В 10 часов 15 минут канонерская лодка «Нора» вошла в боевое соприкосновение с противником и с дистанции 60 кабельтовых открыла по десантным судам огонь. А мы, не имея права выходить за пределы отведенного нам района, вышли из боя и продолжали нести дозор.

 

Итак, в течение продолжительного времени ТЩ-100 почти непрерывно вел стрельбу по десантным судам врага, маневрируя на небольшом удалении от него. За это время наши артиллеристы выпустили не менее 800 снарядов. После такой интенсивной стрельбы на другой день нам пришлось сменить стволы своих орудий, которые от перегрева пришли в полную негодность.

 

Около 12 часов в районе нашего дозора все стихло. Главные события, связанные с преследованием отходящего десанта врага, переместились на северо-запад. Туда же ушли корабли флотилии, туда же направлялись наши самолеты.

Судя по обстановке, которую мы наблюдали, на острове оставался наш гарнизон. Однако полной уверенности в этом у нас не было, так как связи с Сухо мы не имели. С максимальной осторожностью и в полной готовности к немедленному открытию огня ТЩ-100 начал приближаться к острову с восточной стороны. Наконец наши сигнальщики получили ответ на свой вызов. И тогда мы подошли и ошвартовались. Корабельные санитары во главе с фельдшером Вернадским выскочили на берег, оказали первую помощь раненым и перенесли их на борт корабля.

 

В это же время «сотка» получила приказ штаба флотилии доставить всех убитых и раненых с острова в Новую Ладогу.

Командир гарнизона Сухо Иван Константинович Гусев подарил мне на память о совместном бое с вражеским десантом 12-кратный цейсовский бинокль.

В 16 часов 30 минут ТЩ-100 ошвартовался у Угольной пристани Новой Ладоги. Здесь нас тепло встретили командующий Краснознаменным Балтийским флотом В. Ф. Трибуц и командующий флотилией В. С. Чероков. Выслушав мой короткий доклад, командующие крепко расцеловали меня, а затем поздравили весь личный состав корабля с победой. ''
.

https://poxoronka.ru...odvig-tshch-100

 

 

 

 

Прикрепленные изображения

  • kargin.jpg
  • TSH-100_FINN_01.jpg
  • TSH-100_NLADOGA_01.jpg

  • 0
skype - Libaus1914




Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных