Перейти к содержимому


Фотография

Август 1996-го


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Роман Сливин

Роман Сливин
  • SАMMLER.ru
  • 47 132 сообщений
  • Gender:Male

User's Awards

     

Отправлено 15 Август 2010 - 07:13

http://www.kulichki....CHNYA/butow.txt

* Денис Бутов. Чеченские дни *




В АВГУСТЕ 96-ГО



Памяти всех российских солдат,
погибших в Чечне.
Земля вам пухом, ребята.



День первый.

Гранатомет - вещь серьезная. Рацию снесло первым же выстрелом. Вместе с
радистом. Хорошо, что осталась рация в бэтре. Плохо, что бэтр зажгли на
пятой минуте боя. Спросонья все действо воспринималось мной как-то
дискретно, рывками.
Вот я трясущимися руками пристегиваю очередной рожок к автомату, потом
прицеливаюсь, - рожок отваливается и падает на пол. На второй раз
пристегнуть получилось лучше. Наверное. Не помню. Вот, всхлипнув, съезжает
по стенке и съеживается клубком лейтенант Садыков. Вот у меня кончаются
патроны, я переворачиваю Садыкова на спину и начинаю лихорадочно обшаривать
его разгрузку в поисках рожков. Судя по развороченной груди и остекленевшим
открытым глазам, помощь ему уже не нужна. В общем, он был не самым плохим
лейтенантом из всех, кого я видел. Вот оскаленно-бородатая камуфлированная
фигура на мушке и длинная-длинная, патронов на двадцать, очередь. Ладони,
измазанные садыковской кровью, липнут к цевью.
Было нас на этом блокпосту ровно двадцать шесть человек. С утра еще. А
потом нохчам зачем-то понадобились раздолбанные и провонявшие мертвечиной
остатки города, когда-то называвшегося Грозным. И нас за неполный час атаки
чехов на блок осталось десять, из них боеспособных - восемь. Вряд ли,
кстати, чехов поначалу было больше чем нас, просто они грамотно использовали
фактор внезапности. Да и бойцы у них поопытнее наших. По крайней мере,
просто так не подставляются под пули. Не то, что Саня Криволапов, который
лежит сейчас с разнесенным черепом возле Садыкова и еще нескольких ребят, из
тех, кто был в здании.
Блокпост наш расположен удачно. Относительно удачно, конечно. Удачно
для нас, если уж совсем точно. В здании какой-то бывшей конторы. Одноэтажное
небольшенькое здание, построенное из бетонных плит, комнат на пять-шесть.
Много окон, большинство из которых мы заложили мешками с песком. Те, что
остались - неплохие амбразуры. Хороший обзор. Ближайшее здание - метров за
полтораста. Руины метрах в пятидесяти тоже когда-то были зданием, пока не
поработала САУшка. За руины мы не очень опасаемся, - они неплохо минированы.
Почти все МОНки ушли туда, поэтому в здании - в основном растяжки на
гранатах. А это есть не очень надежно. Поэтому у нас кто-то постоянно за
зданием этим наблюдает. И перед атакой наблюдали. Проворонили. Теперь в
здании - две чеховские пулеметные точки. Может и больше, но две мы засекли
точно. И с этих точек по нам неслабо работают пулеметы. Судя по звуку - ПК.
Снайпера нашего посекло осколками в самом начале боя. Так и истек
кровью в обнимку с эсвэдэхой. Я стреляю неплохо, так что решил попробовать
себя в роли снайпера. Занятно. Раньше я думал, что снайпером быть просто -
смотришь в прицел, наводишь перекрестие в область сердца, или там, в лоб,
короче, куда хочешь, вражеская фигура-то - во весь прицел, да и лупишь.
Потом зарубку на прикладе делаешь. Оказалось - хрен так все просто. И
перекрестия нету как такового - какие-то уголки, деления... С кривой с этой
я разобрался вроде. Дальномер, однако. Так на четыреста метров даже если
стрелять - фигурка маленькая получается, хоть куда-нибудь попасть, не то,
чтобы в лоб или в сердце. А как за восемьсот метров выцеливать? Человек-то
не больше гниды получается. По размерам.
Несмотря на такие трудности, все же потихоньку высунулся и решил
пулеметчиков этих заснайперить. Смотрю в прицел - вроде вижу одного. Стреляю
- мимо. Еще - опять мимо. Раза четыре стрелял, и все мимо. Как дал он по мне
из ПК - никакой снайперки не надо. Еле успел по полу расстелиться. Решил,
что горек, однако, снайперский хлебушек. Отложил эсведэ, взял автомат.
Попали мы в осаду. Чехи штурмовать больше не штурмовали, все-таки
огрызнулись мы неплохо - человек восемь у них положили. Я сильно подозреваю,
что даже мусульмане, за исключением совсем отмороженных, к гуриям не
очень-то стремятся. Да и не сильно-то мы им мешали, судя по всему. Так что
оставили они эти гнезда пулеметные, еще человек несколько с другой стороны -
и свалили. А нам валить некуда. Город мы не знаем, где наши - представления
не имеем. Везли нас сюда в бэтре. Водила вместе с бэтром догорает, летеха с
развороченной грудью вместе с остальными двухсотыми в углу лежит. Где
наводчик - никто вообще не знает. Снаружи несколько наших из граника
накрыло, наверное, там лежит. Карты нет. У лейтенанта нашли схему местности
вокруг блокпоста. Нам она сейчас нужна как рыбе зонтик. Короче, робинзонада.
Раненых у нас было семеро, но ранения более-менее легкие почти у всех,
за исключением Рашида Хуснутдинова. У того живот осколком разворотило, кишки
наружу. Перевязали его, промедолом обкололи, да только он все равно часа
через два умер. По-татарски чего-то сказал, улыбнулся и умер. Из оставшихся
самое тяжелое ранение у Малого - один глаз вышибло, второй ослеп. Сидит в
углу, молчит и плачет. Утешать его некому, некогда, да и незачем. Без толку.
У остальных - совсем мелочи. Задетая пулей рука, поцарапанное бедро...
Что делать - никто не знает. Пулеметчики периодически постреливают по
окнам. Благо, здание то стоит не очень для них удачно, есть мертвые зоны.
Остальные чехи, те, что зашли с другой стороны, расположились более
грамотно. Мы это поняли, когда Мурза словил очередь в грудину. Как
говорится, "...И их осталось восемь". Малой - не боец, Мурза пока живой, но
чувствуется - ненадолго. Вкатили ему предпоследний тюбик промедола,
перевязали, положили возле Малого.
Собрались на совещание. Планерка, блин, такая... Напряженная. Четверо
присутствуют. Остальные по окнам сидят, чехов караулят.
- Ну что, - спрашиваю, - делать будем?
Саня Кикин, по прозвищу Кика:
- А хуй ли делать, надо в город прорываться, своих искать.
- А ты знаешь, где свои?
- Найдем.
- Хуй ты найдешь, а не своих, баран!
Это Вагиз нервничает. Они с Рашидом десять лет за одной партой
просидели в Набережных Челнах. Вместе призвались, вместе служили. Один
сейчас - двухсотый, второй - в глубокой жопе, как и мы все. Все мы
нервничаем.
- Карта есть у тебя? Город знаешь? Куда ты искать собрался?
- А хуй ли здесь сидеть?
- Здесь, бля, хоть шанс есть. На связь мы не выйдем вовремя, в бригаде
зашевелятся. Вытащат.
- Ага, это если бригаду еще не раздолбали нахуй.
Задумались. Никто, пожалуй, всерьез не верит, что бригаду могут "нахуй
раздолбать", но обстановка к оптимизму не располагает.
- Заебутся бригаду долбить. Короче, я за то, чтобы здесь сидеть и не
дергаться.
Это Бычок вставил свое веское слово. Оптимист у нас Бычок.
Впрочем, я с ним согласен полностью. Лучше сидеть с невеликими шансами
на знакомой территории, чем ползти хрен знает куда вообще без шансов. Больше
всего меня пугает возможность попасть в плен. Лучше уж как Рашид. А еще
лучше как Садыков. Чик - и ты уже на небесах. Пацаны с бригады рассказывали
- стояли вот так же на блоке, с местными общались. Мирными местными. Ага.
"Ты гранаты не бойся, она совсем ручная". Местные эти мирные им золотые горы
обещали - мол, домой отправим, денег с собой дадим, бросайте воевать... Вот
два дурачка и поверили. Ушли, дебилы, ночью с поста, и автоматы с собой
прихватили. Одного потом чехи обратно подбросили. Нос и губы отрезаны, глаза
выколоты. Это если чехи так обращаются с теми, кто им сам сдался, что ж нас
тогда ждет, если, не дай бог, к ним попасть? Нафиг нафиг.
- Согласен, - говорю.
- Я тоже согласен, - Вагиз говорит.
Кика только плечами пожал.
- Ну и бараны. А ночью что делать будем? А воды до хуя ли у нас? А
патронов? А жрать что будем? Сколько сидеть вообще?
- До упора, - отрезал Бычок. - А насчет всего остального, надо
посмотреть.
Посмотреть я первым делом пробрался на кухню - там у нас стояла
здоровая фляга, которую наполняли раз в несколько дней. Кухня окном своим
выходила точняком на то самое злополучное здание, и самая нижняя из десятка
пробоин во фляге была сантиметров на восемь-десять выше дна. Пол вокруг
фляги был обильно мокрым. Я, стараясь не подставляться, подполз к фляге,
качнул ее. Из пробоин выплеснулась вода. Значит, наполнена она как раз
сантиметров на десять. А это всего литров шесть-семь. Если на всех раскинуть
- даже фляжку не зальешь. Хреново.
Психология... Как только стало ясно, что воды у нас совсем даже
немного, сразу захотелось пить. Я побулькал водой в своей фляжке. Полфляжки
точно есть, а то и больше. Подумал, и решил потерпеть. Подполз в угол, к
ящику с тушенкой. Тушенки у нас банок двадцать, не так и плохо.
Увлекся я. Высунулся неудачно. Чех влупил из ПК, чудом не попал. А,
может, и не по мне целился. Просто так влупил. Но не попал. Вообще, здесь
поневоле начнешь верить в судьбу. Рожденный быть повешенным не утонет. На
растяжке подорваться еще может, а вот утонуть - навряд ли.
Пришлось, скорчившись в углу и по мере возможности, прикрывая автоматом
голову и яйца, пережидать всплеск чеховской активности. Благо, что не
угловая комната. В угловых от второй стены бетонной рикошетит будь здоров. А
здесь перегородки то ли саманные, то ли фиг знает. То ли кирпич такой
самодельный. Крошится, пули в себя берет.
Приполз обратно в центральную комнату, штаб наш... Рассказал, что и
как. Вагиз с Бычком притащили еще несколько фляжек. Я говорю:
- Надо флягу как-то сюда притаранить, а то если этот пидор так и дальше
палить будет, мы совсем без воды останемся. А ее у нас и так меньше, чем у
него патронов.
Притаранили. В общем, и несложно. Кика дал пару очередей с другого окна
и залег за мешками с песком. Пока пулеметчики то окно обрабатывали, мы флягу
и вытащили. Правда, не меньше литра расплескали по дороге. Тушенки несколько
банок еще захватили.
Сел я, к стеночке привалился, банку тушенки уже приноровился штык-ножом
вспороть. И вот тут-то меня и затрясло. Тушенку уронил, штык-нож тоже,
руками себя за плечи обхватил. Трясет как малярийного. Еще и срать
захотелось до невыносимости, а подняться не могу. Кузя заметил, в разгрузке
своей покопался, и протягивает мне чекушку. Взял я ее и машинально вспомнил,
где у нас водка заныкана была. По всем моим расчетам, водки у нас ощутимо
больше, чем воды. Хоть какая-то радость в этой говенной жизни.
Сорвал колпачок зубами, сделал пару длинных глотков. Отпустило почти
моментально. Вернул чекушку Кузе, подобрал тушенку, вскрыл. Чехи
постреливают изредка. Нехотя так. Народ сидит вокруг, жует. Я тоже жую, хотя
не очень и хочется. Хлеба нет, воды нет. Точнее есть, но мало. Практически
нет. Хрен его знает, сколько нам тут сидеть. На тушенку тоже налегать не
стоило бы так. Я говорю об этом пацанам, они со мной согласны. Но жрать
продолжают. Отставляю свою банку в сторону, там еще почти две трети. Тушенка
на удивление хорошая, не те жилы и желе, которое нам привозили в последнее
время.
Пошел посрал. Со стороны, наверное, смешно смотрелось - подтер задницу
и в той же позе до двери. Заглянул к раненым. Точнее, к раненому. Мурза уже
не раненый. Мертвый уже Мурза. Малой без сознания. Тела тут же лежат. А на
дворе август - далеко не самый прохладный месяц в Чечне. Скоро запах пойдет.
Пригибаясь, пробрался к Бычку. Тот наблюдал за пулеметчиками. Наблюдаем
мы парами. Четверо караулят - по двое в каждой угловой комнате. Пятеро
отдыхают.
Закурили.
- Мурза умер, - говорю.
- Сам виноват. - Бычок глубоко затянулся. - Нехуй было разгуливать, как
на параде.
Мурзу у нас никто не любил. Был он жадным и тупым, даже земляки-татары
с ним не общались. Даже имени его никто из нас не знал. Мурза и Мурза.
Фамилия у него Мурзаев была, кажется.
- А все равно боец не помешал бы.
- Базара нет, - согласился Бычок. - Не помешал бы. Только не Мурза. Как
там Малой?
- Отрубился.
- Малого жалко.
Малого действительно жалко. Хороший боец, и парень неплохой. Хреново
ему теперь слепому будет.
- Ладно, - сказал я, - иди похавай. Я посижу.
Бычок, пригнувшись, ушел, а я остался с Васей-Алтайцем. Раньше я
наполовину всерьез думал, что Вася-Алтаец не умеет говорить по-русски.
Теперь я почти уверен, что он вообще говорить не умеет. За те две недели,
которые я его знаю, ни разу от него не слышал ни одного слова. Вот и сейчас
молчит. Я тоже молчу. Чехи тоже молчат. Всеобщее такое молчание. Бурое
безмолвие.

День вторый.

Ночью застрелился Малой. Снес себе полчерепа. Я как раз сидел на посту
- наблюдал за зданием. Услышал очередь внутри блокпоста, кинулся в ту
комнатку, где лежали трупы и Малой. Уидел, как мозги Малого сползают по
стене. Теперь в той комнатке одни только трупы.
Чехи молчат. Даже на эту очередь не откликнулись. Может их там и нет
уже вовсе, только сходить проверить желающих не нашлось. Часа через три
стало ясно - чехи на боевом посту. Обкуренные, наверное. Начали хлестать из
пулеметов как угорелые. Каждый по коробке извел, не меньше. У них-то с
патронами проблем нет, судя по всему. У нас тоже. Только у нас и пулеметов
нет. Автоматов - помойка, хоть весь обвешайся. А потяжелее - только
эсвэдэшка, из которой никто грамотно стрелять не умеет.
Так и сидим. Я снял разгрузку, броник, подложил под голову и лег. Рядом
прилег Кузя, свинтил крышку с фляги, глотнул водки сам, протянул мне. Я тоже
глотнул пару раз, вернул фляжку обратно.
- Жопа, - сказал Кузя, завинчивая крышку и мечтательно глядя куда-то в
угол.
- Точно, - согласился я.
Кузя, завинтив фляжку, тут же опять открыл ее и глотнул еще раз. Опять
протянул мне. Так мы с ним допили всю водку во фляжке.
- Я где-то читал, - сказал Кузя, - что каждая война - это, типа,
репетиция глобальной войны добра и зла. Ну, там, - бог и дьявол бьются между
собой. Вот, например, Великая Отечественная - это дьявол был за немцев, а
бог - за нас.
- А сейчас? - спросил я, - За кого бог? За нас или за нохчей?
- А сейчас, по моему, вообще бог ни при чем. Это вообще два чертенка
обкуренных на бабки шпилятся.
- И кто выигрывает? - я расхохотался.
- А никто. Они мухлюют оба не по детски. И, по ходу, никто и не
выиграет. Набьют друг другу морды и все.
Жара стоит прямо-таки угнетающая. К вечеру мы выпили почти всю воду,
которая у нас еще оставалась. Из комнаты, где лежат трупы, ощутимо потянуло
мертвечиной. Прорвало Васю-Алтайца - с час он матерился по-русски и
по-нерусски. Потом опять замолчал.

День третий.

Не сплю третьи сутки. Под утро прикемарил было - чехи открыли бешеную
пальбу. Я очумело подкинулся, не сразу понял, что палят чехи не по нам, там
явно шел бой. А кто там может с чехами драться? Только наши.
Я рванул в угловую комнатку, выходящую окнами на то злополучное здание,
где засели чехи. Решили поддержать наших, хотя бы морально - влупили со
всего имеющегося в наличии оружия по окнам, где раньше сидели пулеметчики. Я
высадил два рожка, захлопал по карманам разгрузки - а патронов-то больше
нет. Пришлось бежать в мертвецкую - там у нас лежали еще и лишние автоматы,
и эсвэдэшка, и разгрузники, снятые с трупов. Дашать там было возможно только
через рот.
Пока бегал за патронами, бой закончился. Из-за здания выскочила
бээмпэшка и газанула к нам. Я еще успел подумать, чем будем отбиваться, если
это чеховская коробочка, но БМП, подлетев, развернулась боком, из люка
выглянул чумазый боец и заорал: "Кто такие, блядь?!"
Как оказалось, это были мотострелки-федералы, которые ехали на выручку
своему блокпосту, а нарвались на нас. Точнее не на нас, а на нохчей, которые
нас блокировали. Повезло нам, короче говоря.

День пятый.

Лечу из Ханкалы в Моздок. Оттуда, говорят, - домой. На борту кроме
техники, пяти десятков вэвэшников и федералов - еще тридцать мертвых ребят.
Скоро мы полетим домой. Все вместе.


Примечания:

Бэтр, бэтээр - колесный бронетранспортер БТР-80 (БТР-70)

Разгрузка, разгрузник - разгрузочный жилет

Чехи, нохчи - чеченцы

Саушка, САУ - самоходная артиллерийская установка

МОН, МОНка - мина осколочная направленного действия

СВД, эсвэдэ, эсвэдэха - снайперская винтовка Драгунова

ПК, ПКМС - пулемет Калашникова модернизированный станковый

Двухсотый, груз 200 - убитый солдат

БМП, бээмпэшка - боевая машина пехоты

Федералы - солдаты войсковых частей, относящихся к Министерству обороны

  • 0

Все о чём я написал выше - только сугубо мое личное мнение.
Никому его не навязываю и не рекомендую к нему серьезно относиться!
Так как мое мнение:
1. Субъективно
2. Предвзято
3. Ошибочно
4. Не компетентно

------------------------------------

Некритическое отношение к материалу приводит к совершенно необоснованным выводам.





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных